Овинник

Овин и огонь

На деревенских задворках стояли овины — бревенчатые постройки, где перед молотьбой сушили снопы. Снизу, в яме, разводили огонь, а сухие снопы — «что порох», поэтому овины горели каждую осень, порой вместе со всем гумном и урожаем.

Кого винить в такой беде? Конечно, особого злого духа^[1].

Каков он

Овинник (гуменник, подовинник) сидит в самом углу подлаза — нижней части овина, где топят и где днём ребятишки пекут картошку.

• Увидеть его можно только во время пасхальной заутрени.
• Он похож на огромного кота величиной с дворовую собаку — чёрный, лохматый, глаза горят калёными угольями.
• Умеет лаять по-собачьи, а напакостив мужикам, хлопает в ладоши и хохочет не хуже лешего.

Строгий сторож

Овинник следит за порядком: как класть снопы, когда и как топить овин.

• Нельзя топить в большие праздники — особенно на Воздвиженье и Покров, когда овины считались «именинниками» и должны были отдыхать.
• Нельзя сушить хлеб в сильный ветер.

Ослушника овинник в лучшем случае так пихнёт в бок, что дух захватит, а в худшем — закинет уголь между колосниками и сожжёт овин.

Как задабривали

• Перед тем как топить, просили у «хозяина» позволения.
• В Кадниковском уезде Вологодской губернии, сбросив с овина последний сноп, мужик снимал шапку, кланялся и говорил: «Спасибо, батюшка-овинник: послужил ты нынешней осенью верой и правдой».
• В Костромской губернии, по слухам, в именинные дни овина ему приносили пироги и петуха — но, замечает Максимов, «сведущие люди» этому не доверяли.

Соседи овинника — банник и домовой. А в одной бывальщине из Белозерского уезда овинник и банник даже подрались из-за ночлежника.