Масленица

«Широкая» и «разорительница»

Масленица — последняя неделя перед Великим постом. Церковь установила эту сырную неделю, чтобы постепенно подготовить людей к посту. Но в народе, писал С. В. Максимов, масленица стала синонимом «самого широкого, безбрежного разгула»^[1].

Её называли «весёлой», «широкой», «пьяной», «обжорной» и «разорительницей»: семья в 5–6 человек тратила на угощение и обновки по 5–10 рублей — немалые для крестьянина деньги.

Неделя гуляний

• Праздновать начинали в четверг, хотя работы часто прекращались уже с понедельника: ездили по базарам за снедью.
• Улицы наполнялись народом: катались на салазках с гор, качались на качелях, пели песни.
• Устраивали «съездки» — большие катания на лошадях в торговых сёлах. В вологодском селе Куденском, по Максимову, на круг выезжало 600–800 лошадей.

Праздник молодых

Больше всех катались и ходили по гостям «новожёны» — пары, поженившиеся за прошедшую зиму. Им полагалось навестить всех, кто пировал у них на свадьбе.

• Тесть приглашал зятя «доедать барана», молодые ездили к тестю и тёще «с позывом» на праздник.
• Кумовья обменивались подарками: родители крестника приносили им праздничный хлеб — «прощенник» с изюмом.

«Сударыня-масленица»

Главная героиня деревенского «карнавала» — соломенное чучело в женском наряде, купленном в складчину. В одну руку ему вкладывали бутылку, в другую — блин.

1. Пятница. Парни везли «масленицу» в санях по деревне, за ней тянулся поезд из салазок с девушками, все пели. У катальной горы «масленица» открывала катание.
2. Суббота. В сани впрягали лошадь в бубенцах и лентах, и процессия снова ездила по селу. Женщины катались с чучелом, чтобы «зародился длинный лён».
3. Воскресенье. Вечером за околицей складывали костёр из старых плетней и бочек. Девушки пели «Сударыня-масленица, потянися», делили ленты с ёлки — и парни поджигали чучело.

Прощёное воскресенье

Последний день масленицы называли «прощёным». Около четырёх часов звучал печальный великопостный звон к вечерне — и шумная масленица «круто останавливалась». После вечерни родные и соседи ходили по избам и просили прощения:

— Прости, Христа ради, в чём я пред тобой согрешил. — Прости и ты меня.

Особенно строго обычай соблюдали на лесном Севере: пришедший становился на колени у двери, хозяева отвечали «Бог вас простит», угощали — а через час сами шли прощаться к соседям. Так ходили до рассвета.